15.10.2023 | Интервью

Струны гитарной души: Екатерина Васильева рассказала о творческом пути, «шведских родителях» и об отношении к современной музыке

Мастерству гитаристки Екатерины Васильевой аплодировали в концертных залах Швеции, Германии, Китая и, конечно, России. В начале октября наша талантливая землячка побывала в Сыктывкаре и пообщалась с корреспондентом «Моего Сыктывкара».

 

— Как вы начали заниматься музыкой? Это был осознанный выбор или же произошел какой-то случай, подтолкнувший вас к этому?

 

В нашей семье трое детей, двое девочек - близняшек и я младшая. Началось все от мамы. Мама хормейстер Дома Культуры «Бумажников» (кстати, мамина мама – тоже пела в хоре), начала с нами заниматься музыкой, когда нам было по два, по три годика. Мне кажется, при желании еще можно найти в интернете записи выступлений ансамбля «Трио сестер Васильевых»: исполняли русские народные песни, бесконечно выступали, много гастролировали по городам России, участвовали в конкурсах. В дальнейшем мои сестры связали свою судьбу с вокалом.

 

В восемь лет на одном из концертов мы встретились с балалаечниками из Гимназии искусств и их руководителем, замечательным педагогом Владимиром Гениевичем Горчаковым, который взялся за мое дальнейшее музыкальное образование. В общей сложности занималась балалайкой три года, вплоть до смерти Владимира Гениевича. Обучаться после его кончины у других балалаечников совсем не хотелось, и я решила поступить на класс гитары.

 

До сих пор Горчаков для меня – педагог номер один: он дал мне стержень, все, что во мне сейчас наработано – благодаря ему. Владимир Гениевич был для меня интересен и как человек, и как личность. Мне кажется, я не столько была заинтересована в балалайке, сколько в самом педагоге. 

 

 

—  Значит, и семья потомственных музыкантов, и  доля стечения обстоятельств  налицо…  Иначе я бы брала интервью у известного балалаечника.  Сейчас иногда берете в руки балалайку?

 

— Балалайку мне в руки нельзя брать, потому что у гитаристов на правой руке ногти, на левой руке – нет ногтей.  А на балалайке нужно играть без ногтей. Я их могу сломать. Но у меня дома висит балалайка, но не концертная, а скорее сувенирная, как память.

 

— Как струны вашей  «гитарной души» достигли такого уровня мастерства? Думаю, многим начинающим сыктывкарским музыкантам будет интересно узнать секреты вашего дальнейшего профессионального пути.

 

— Шесть лет проучилась в музыкальной школе в Сыктывкаре, где со мной занимался В.М. Попов. Далее был колледж культуры, класс Виктора Николаевича Труфина. Он со мной мучился, потому что Владимир Гениевич так хорошо поставил мне руку на балалайке, что ему пришлось долго бороться с этим, но вместе мы справились. Потом я поступила в Московскую государственную классическую академию им. Маймонида, где три года обучалась у Д.Ю. Татаркина. 

 

На третьем году обучения я приняла участие в известном конкурсе им. Фраучи  в Москве, и запись выступления отправила в Швецию профессору Яну - Улофу Эриксону. Моя игра пришлась по душе профессору, и он пригласил меня на три месяца поучиться у него, в музыкальной академии Питео, и я с радостью согласилась.  За эти три месяца я приняла участие в самом крупном музыкальном конкурсе в Швеции, стала одной из трех финалистов. В связи с этим академия музыки в Швеции предложила мне остаться обучаться в магистратуре. Вот так я осталась в Швеции.

 

 

— В чем разница между высшим музыкальным образованием в России и Швеции,  почему выбор был сделан в пользу последней?

 

— Мне изначально было без разницы, главное – куда-нибудь в Европу. Потому что в России в то время (в 2007-2010 годах) было трудно найти концепт,  съездить куда-то на конкурс, потому что все упиралось в деньги. А в Швеции за концертные площадки платить не надо, можно свободно ездить по всей Европе. Все на много проще.

 

Если бы у меня было три жизни, то я бы, конечно, получила высшее музыкальное образование и в России, и в Швеции, так как везде есть свои плюсы и минусы. В Швеции тебе дают больше свободы,   Ян - Улоф Эриксон мне всегда говорил -  «up to you», то есть «сама решай». Мне можно было самой выбирать что играть из двадцати произведений, предлагать свое видение исполнения.  

 

— А то, что нет ограничений, в плане наработки профессионализма и мастерства – это хорошо или плохо? 

 

— Везде свои нюансы. В Швеции нет как таковых детских музыкальных школ. Существуют так называемые культурные школы, куда ученик приходит «на инструмент». Допустим, выбрал он гитару, и у него будет 20 минут урока за всю неделю. Ни сольфеджио, ни музыкальной литературы…  И ученик сам решает, что ему играть: например, говорит, хочу играть «АББА»,  дайте мне аккорды, и учитель в большинстве случаев с ним соглашается. В России, конечно, все более регламентировано. 

 

—  Расскажите немного о  своем профессоре Яне - Улофе Эриксоне.

 

— Замечательный человек! 

Когда обучаешься в шведской магистратуре, то все предметы интернациональным студентам даются на английском языке. А я в жизни никогда не учила английский язык до приезда в Швецию. В школах и колледже учила французский. Поэтому я ничего не понимала на групповых уроках. И шведский тоже не знала. И вот мой бедный преподаватель принес огромный русско  - шведский словарь, и помню наш первый-первый урок, когда приехала к нему — рекордный, который продолжался восемь часов, никогда этого не забуду. Он меня везде продвигал, благодаря ему дали бесплатно общежитие, хотя это должно было стоить огромных денег, потому что я не из Швеции.  В виде исключения.

 

— Значит, он сразу в вас поверил, увидел потенциал.

 

— Да. В Швеции, если человек работает с восьми утра до пяти вечера, то, ради бога, в это время пиши  и все у него спрашивай. После пяти вечера – это уже бескультурье,  ему звонить. А я этого не знала. Вот он урок проведет, а я к нему еще раз в пятнадцать минут и подбегала, и звонила, и задавала вопросы. А ему нравилось,  что новая ученица так стремится к знаниям.

 

Ян - Улоф уже как три года вышел на пенсию, сейчас мы встречаемся на днях рождения, в кафе. Я могу когда угодно написать ему  - можно, я приду поиграть новое произведение, что вы думаете, - и мы встречаемся. Я их с супругой называю «мои шведские родители».

 

 

Какие профессиональные советы можете дать начинающим сыктывкарским гитаристам?

 

— Каким бы ты ни был талантливым или бездарным, самое главное чтобы тебе попался хороший педагог. Мне, слава богу, очень в этом повезло. К тому же надо брать по максимуму от всех преподавателей: теоретиков, музыкантов по другим инструментам. Например, я играла скрипичное произведение, переложенное на гитару, и ходила к скрипачам, теоретикам, в консерваторию им. Чайковского. Поэтому не надо видеть узко только одно направление. Даже к плохим педагогам надо ходить, по крайней мере, можно научиться, как не надо делать. При этом необходимо умение фильтровать то, что тебе говорят. Детям поначалу это сложно делать, они готовы верить взрослому человеку, именно поэтому родителям с самого начала важно озаботиться подбором хорошего учителя. Многое зависит от характера, умения понять, что человек хочет: одно дело, когда есть желание поиграть у костра или в гостях, и другое когда человек готов посвятить этому жизнь. Тогда будут разные дороги, учителя, все меняется.

 

— У меня есть знакомые, которые в свое время обучались в музыкальной школе по классу гитары, а потом жалели, что потратили несколько лет своей жизни на обучение, когда сейчас можно буквально за несколько месяцев по интернет – урокам выучить азы игры на гитаре, и не только. Как вы считаете?

 

Такие знакомые у меня тоже есть, которые не понимают, зачем тратить семь лет на обучение в музыкальной школе игре на гитаре. Хотя они забывают, что там есть еще и музыкальная литература, и сольфеджио, и остальное. Я считаю, что настоящие азы сложно дать по интернету, особенно ребенку. Если слово «азы» воспринимать серьезно, конечно. Это язык можно изучать, например, на расстоянии. А инструмент - это как сидеть, как смотреть, как чувствовать. Это обязательно физическое присутствие учителя. Передача от мастера к ученику должна быть обязательно, и именно в азах, особенно это касается детей. А когда у ученика уже имеется большой опыт, обучение по интернету становится возможным. У меня был опыт преподавания по интернету в Африке, в России, в Швеции и т. д., когда надо было что-то именно отредактировать. И при этом я просила присутствовать учителя, чтобы, если ученик не поймет сразу, позже мог еще раз ему объяснить учитель.

 

 

— Какие музыкальные направления вам близки? Как вы относитесь к современной музыке: есть ли какие-то стили, может быть группы, исполнители, которые импонируют? Что слушаете дома?

 

— Почти не знаю и не слушаю современную музыку.  Люблю звуки природы. Не могу засыпать под музыку, потому что сразу начинаю анализировать,  какая нота пошла не так. Слушаю Баха, и играю Баха. Бах – мой любимый композитор. Иоганн Себастьян Бах – это бог музыки. От него пошло то, что мы сейчас слушаем – и джаз, и наша «попса». Хотя могу себе иногда позволить дома уборку под «Русское радио». По дороге на работу слушаю свою подборку композиций — люблю Imagine Dragons, Брюса Спрингстина, Roxette, сейчас начала слушать советские композиции  — песни из кинофильмов Эльдара Рязанова, Талькова, Градского.

— Я знаю, что в последнее время у вас прошли успешные гастроли и мастер-классы в Германии и Китае. Есть ли разница в восприятии гитарной музыки в разных странах?

 

В Китай меня приглашали уже в третий раз с концертами и мастер-классами. Изначально с организатором гастролей в Китай познакомились на фестивале в Швеции, куда он привозил учеников своей гитарной школы. Сейчас эти поездки носят регулярный характер. Во время последнего визита в страну мне подарили гитару известной фирмы по производству гитар «Наташа» и предложили стать промоутером их гитар в Швеции и в Китае.

 

 

Огромная разница в разных странах в отношении к тебе как к учителю. После мастер-класса в Китае и десять раз поблагодарят, и до дверей проводят, а в Швеции - время пошло, и ученика уже нет.

 

И к музыке отношение публики разное. Когда, например, играешь в Швеции, то на бис попросят что-то красивое, медленное, а в России, в большинстве случаев, будет что-то экстра громкое и быстрое.

 

— Что вам нравится и мотивирует в вашей работе? Что заставляет артиста работать в сложных жанрах, ведь легче уйти в более легкие, коммерческие форматы?

 

Я думала об этом. Сегодня столько «попсовых» групп, где я могу встать на место электрогитары, и за секунду сыграть их мелодии. И будет гораздо больше концертов, чем у меня сольно. Это мне даже интересно. Но я понимаю, что я могу быстро устать от этого. Классическая музыка, барочная музыка – это другой уровень, надо понимать, как идут голоса, какие выбирать тональности, где потише, где погромче. И результат исполнения всегда мотивирует.

 

— В Сыктывкаре у вас недавно прошел концерт в звоннице Стефановского кафедрального собора, как игралось на малой родине?

 

Для меня проще сыграть десять концертов в Китае, чем один в России. Играть дома и радостно, и волнительно одновременно. В концерте приняли участие заслуженная артистка России, народная артистка Республики Коми Ольга Сосновская и лауреат международного конкурса Надежда Михайлова (виолончель). Исполнялась разная музыка – от Баха до латино и танго. Надеюсь, что нам удалось хотя бы немного затронуть струны вашей души.


Яндекс.Погода
Валюта

USD : 89.23 EUR : 95.91 GBP : 113.58